Первые новаторы
Изобретения обычно хорошо задокументированы, и слава за них закрепляется за конкретными именами — чаще всего за теми, кто сумел соединить техническую идею с успешной коммерциализацией. Бенджамин Франклин (1706–1790) оставил после себя целый ряд практических новшеств: печь Франклина, бифокальные очки и громоотвод; в течение длительного времени в американской истории ему не находилось равных, пока на сцену не вышел Томас Эдисон.
Эдисон был не только изобретателем, но и искусным бизнесменом, который, вероятно, иногда «присваивал» себе часть заслуг за ранние наработки других. Вопреки популярному мифу, лампочку он не изобрел «с нуля», а довел до совершенства уже полувековую концепцию, применив тонкую карбонизированную нить накаливания в улучшенном вакууме. Результат оказался решающим: именно его конструкция стала коммерчески жизнеспособной, и именно Эдисон получил основные финансовые дивиденды.
Фонограф — еще одно знаковое изобретение, с которым традиционно связывают имя Эдисона, хотя дискуссии о справедливости такой привязки не утихают. Представленный в 1877 году цилиндрический фонограф мог записывать и воспроизводить звук, а сам Эдисон мечтал сделать его универсальным средством коммуникации, которое в конечном итоге вытеснит письменные письма. Общественность, однако, увидела в этом приборе прежде всего возможность слушать музыку, а технология массового тиражирования оказалась серьезным вызовом: для одновременной записи нескольких копий исполнитель-тенор должен был петь сразу в десяток больших рупоров.
Именно на этом этапе на сцену вышел Эмиль Берлинер, который предложил переход от цилиндров к плоским дискам, что открыло путь к по-настоящему массовому производству записей и положило начало граммофону. Первоначальные записи выполняли на цинковых пластинах, которые подвергали гальванизации и превращали в негатив для штамповки дисков. Первые пластинки Берлинера имели диаметр около 7 дюймов (177 мм), вмещали примерно по 2 минуты звука с каждой стороны и вращались со скоростью 60–70 об/мин.
В 1896 году механик из Филадельфии Элдридж Джонсон изготовил граммофоны с пружинным приводом — теперь вертушку больше не нужно было вращать вручную. Диски Берлинера звучали громче, чем эдисоновские цилиндры, поэтому популярность граммофона стремительно росла. Берлинер передал свои патенты Джонсону, и так возникла компания Victor Talking Machine Company, известная также под брендом His Master’s Voice. К разочарованию Эдисона, именно грампластинка, а не его цилиндрическая система, завоевала рынок: люди стремились «владеть» записями любимых исполнителей вроде знаменитого тенора Карузо. Симптоматично, что слово «фонограф» означает «запись слова», тогда как «граммофон» в этом контексте стало торговой маркой конкретного проигрывателя.
Если смотреть шире, можно сказать, что Томас Эдисон, безусловно, является одним из самых известных изобретателей США, но в нескольких ключевых технических битвах он проиграл своим оппонентам. Переменный ток Теслы оказался эффективнее эдисоновского постоянного; берлинеровская грампластинка вытеснила цилиндрическую запись; а свинцово-кислотные аккумуляторы в практическом применении превзошли его широко рекламируемые никель-железные батареи для электромобилей. Предприятия Эдисона в 1892 году слились в мощную корпорацию General Electric. К этому стоит добавить и социальный капитал: Эдисон имел широкие связи с другими влиятельными фигурами — в частности с Джорджем Истменом, основателем Kodak, что, вероятно, объясняет наличие большого количества качественных фотографий обеих этих «икон» технической эпохи.
Национальные истории нередко преувеличивают или «переоформляют» приоритеты, приписывая своим гражданам судьбоносные изобретения независимо от реального распределения заслуг. Достаточно посетить музеи в Европе, США или Японии, чтобы увидеть, как разные страны по-своему рассказывают историю появления автомобиля, рентгеновских аппаратов, телефона, радио, телевидения или компьютера. Часто работы над этими технологиями велись параллельно в разных местах, без знания об успехах конкурентов, поэтому настоящий «первый» изобретатель либо остается неизвестным, либо его вклад трудно однозначно идентифицировать.
Такая же ситуация наблюдается и в сфере новых аккумуляторных систем, где за крупными прорывами обычно стоят целые исследовательские коллективы и институции, а не одиночки-гении. Именно поэтому уместнее говорить о вкладе команд и организаций, а не только об индивидуальных именах. В таблице 1 (не приводится здесь) обычно суммируют ключевые вехи развития аккумуляторных технологий и указывают имена изобретателей там, где эти данные можно достоверно установить.
Таблица 1: История развития современных аккумуляторных батарей.
С момента изобретения литий-фосфатных аккумуляторов в 1996 году на коммерческий рынок не вышло ни одной новой значительной аккумуляторной системы. В период с 1990 по 2002 годы был достигнут значительный прогресс.
